Огненная планета...

Гибель могучего Кракатау

В июле 1883 года туристы, которые причаливали к крохотному тихооке­анскому острову Кракатау, жалова­лись на непривычное и беспокоящее ощущение: когда они выбирались из шлюпок на землю, та оказыва­лась неприятно теплой.

Это странное явление было лишь одним из зловещих признаков того, что громадный вулкан на ост­рове стряхивает с себя сон после столетий спячки. К тому времени Кракатау уже месяцами плевался, испуская все более густую тучу па­ра и копоти, набросившую дымную пелену на острова и океан к западу от Явы. К августу обеспокоенные капитаны судов огибали остров. Житель недалекой Батавии с трево­гой писал, что окна в столице коло­ниальной Индонезии покрываются трещинами из-за подземных коле­баний от «чертова вулкана, что там, в океане».

И в тихие рассветные часы 27 августа Кракатау, наконец, выпол­нил свой устрашающий посул, из­вергнувшись со взрывом, который был слышен за 3000 миль на Мадагаскаре, — самым громким, заре­гистрированным историей. Хотя его слышали не во всем мире, изверже­ние затронуло атмосферными воз­мущениями каждый уголок земного шара. Взрыв был настолько силен, что порожденная им ударная волна шесть с половиной раз обошла вок­руг Земли. По оценкам, сделанным учеными столетие спустя, его сила достигала 30000 мегатонн, т.е. бы­ла в миллион раз больше, чем у бомбы, разрушившей Хиросиму во Вторую мировую войну.

Облако пара вырвалось в небо на высоту 25 миль; в небо же этот взрыв отправил несколько миллиар­дов тонн камня, породив смертонос­ный град раскаленного докрасна ве­щества, который убил сотни людей. Наибольшее же количество челове­ческих жизней за всю историю унесли гигантские цунами — мор­ские волны, инициированные взры­вом. Волны, высота которых дости­гала 175 футов, сокрушили городок Тетлок-Бетонг в 50 милях от Кра­катау и уничтожили 10000 его жи­телей. Было полностью разрушено еще более 300 городков и деревень, во многих из них население оказа­лось просто смыто в океан. Про­мчавшись через океан со скоростью 400 миль в час, цунами через де­вять часов поглотили гавань Каль­кутты; в противоположном направ­лении они уничтожили гавань в Перте (Австралия). Морские вол­ны, вызванные этим взрывом, были зарегистрированы и спустя неделю после извержения. А более года

спустя в 7500 милях от вулкана об­наружили плавающие острова, со­стоявшие из пемзы Кракатау; на некоторых из них обитали крабы и другая живность.

При всей своей силе изверже­ние Кракатау было не столь мощ­ным, как извержение горы Тамбора, случившееся шестьюдесятью восемью годами ранее. Но Крака­тау сразу же заслужил извест­ность — это было первое выдающееся вулканическое явление с тех пор, как подводный телеграфный кабель соединил Азию с Европой и Северной Америкой, и о подробно­стях и последствиях извержения моментально сообщалось заворо­жено внимавшему миру. И потому Кракатау — а не более мощная Тамбора — остался в обществен­ном сознании крупнейшим изверже­нием современности.

Безжалостный Пеле

На рубеже нашего столетия порт Сан-Пьер на острове Мартиник был одним из самых преуспевающих и романтичных городов Карибского бассейна. Его изгибающиеся улицы и пастельных тонов дома подвигли од­ного из восхищенных гостей назвать его «самым причудливым и необыч­ным и, к тому же, самым прелестным среди вест-индских городов». До­полнительное очарование Сан-Пье­ру придавало его местонахожде­ние — между сверкающей голубой гаванью и покрытыми буйной расти­тельностью склонами дремлющего вулкана Пеле.

Тайна идиллии Сан-Пьера ста­ла раскрываться в апреле 1902 го­да, когда Пеле вернулся к жизни и начал выбрасывать несметное ко­личество порошкообразного пепла, который, словно серый снег, опу­скался на город. Вскоре жители стали жаловаться на больное гор­ло и затрудненное дыхание. По­том, 5 мая, из горы вырвалась масса кипящей грязи и устремилась к морю; она увлекала, словно галь­ку, пятидесятитонные валуны и за­живо погребла сорок рабочих сто­явшего на ее пути сахарного завода.

Несмотря -на эти признаки не­минуемого крупного извержения, губернатор Мартиники настаивал, что Пеле не представляет опасно­сти для Сан-Пьера. Дабы предот­вратить массовое бегство и сопут­ствующую панику, он сосредоточил здесь 1500 солдат, не позволявших никому покидать пределы города.

Заря 8 мая выдалась ясной и солнечной. Легкий ветерок уносил от города падающий пепел, и ка­залось, что губернатор прав. По­том, в 7.59 утра, Пеле взорвался. «Предупреждения не было», — писал один очевидец, находивший­ся на борту стоявшего в гавани судна. «Склон вулкана распоролся, и оттуда прямо на нас рванулась

 

массивная огненная стена. Она гремела, как тысяча орудий. Ог­ненная волна молниеносно оказа­лась над нами и за нами. Город исчез у нас на глазах».

Гора, вершину которой плотно закупоривала пробка полузастыв­шей лавы, взорвалась на склоне, обращенном непосредственно к Сан-Пьеру. Над городом взревело раскаленное облако перегретых га­зов. В облаке было мало свободно­го кислорода, необходимого для го­рения, так что сначала Сан-Пьер был не сожжен, а опален. Однако жар был настолько силен — выше 1000° по Фаренгейту, — что мно­гие объекты моментально обугли­лись. Для людей первый же вдох оказывался смертельным.

После того как облако прошло и поступление кислорода возобно­вилось, для чего не понадобилось и минуты, город объяло пламя. Ураган огня и ветра довершил раз­рушение.

В городе с населением 30000 человек избежали массовой бойни лишь двое мужчин. Одним из них был сапожник Леон Компер-Ле-андр, который в оцепенении на­блюдал, как гибли вокруг. Вторым уцелевшим оказался Огюст Сипа-ри, убийца, содержавшийся в тюрьме Сан-Пьера. Сипари, как и Компер-Леандр, получил опасные ожоги, но ему спасли жизнь суро­вые условия заключения — его крошечная камера с массивными стенами проветривалась так плохо, что в определенной мере защити­ла его от иссушающего воздейст­вия жара.

Компер-Леандр после бедствия куда-то пропал. Сипари удостоился амнистии и остаток жизни демонст­рировал в цирковой интермедии свои ужасные шрамы «Сан-Пьер-ского узника».

Новый вулкан

Многие жители деревни Парикутин в Мексике не сводили глаз с сосед­ней местности, где грунт в низине неизменно был теплый и издавал странный шум. Каждый год мест­ные фермеры заполняли впадину, но она всегда принимала свою пер­воначальную конфигурацию. И вот 20 февраля 1943 года земля рас­крыла трещину 80-футовой длины, и та стала извергать пепел и до­красна раскаленные камни.

Рождался вулкан. В первый день он вырос на 35 футов. К 1952 году он возвысился до высоты 1353 футов и погреб под собой в процес­се роста 2 городка.

Реки лавы

Исландия — остров площадью в 39000 квадратных миль, который обязан своим происхождением вул­канической деятельности. Создав­шие его извержения начались мил­лионы лет назад и продолжаются по сей день, подвергая Исландию крупным катаклизмам каждые шесть-семь лет. Почти треть лавы, появившейся во всем мире с 1500 года, вытекла в Исландии.

Наиболее опустошительное из­вержение случилось в июне 1783 года, когда вулкан, называемый Лаки, раскрыл трещину пятнадца­тимильной длины. Из этой рассели­ны в земле лава полилась в реку Скафта; вода сменилась расплав­ленным камнем, который перепол­нил речную долину.

Извержения лавы продолжались почти два месяца. Продвинувшись вперед на фронте пятнадцатимиль­ной ширины, лава заполнила боль­шое озеро и две речные долины; их

длина составляла соответственно пятьдесят и сорок миль, а высота на­громождений в них — до 600 футов. Жар расплавил неимоверное количе­ство ледникового льда, вызвав на­воднение; образовавшийся поток привел к проливным дождям и но­вым наводнениям. К следующей вес­не пятая часть пятидесятитысячного населения страны и три четверти скота погибли — их застигла лава, утопили наводнения и отравили ядо­витые пары и загрязненный пеплом подножный корм.